Оригинал интервью был выложен без литературной корректировки. При переводе мы постарались сохранить данную стилистику.

HORN: Первый вопрос! Пиво еще осталось? (смеется). Мое только что закончилось (смеется).

DOUGLAS: Да! Пиво в том холодильнике.

HORN: Это был первый вопрос (смеется)

DOUGLAS: Да, доставай пиво (смеется)

HORN: Ок, спасибо! [мое первое большое спасибо :-)]

HORN: Сегодня заканчивается Ваш первый международный тур. Каковы Ваши итоговые впечатления, особенно от выступлений в Германии?

DOUGLAS: На самом деле очень хорошие. Мы стартовали в Америке и у нас были некоторые проблемы – концерт в Нью-Йорке был сложным потому что клуб был закрыт властями, пожарным департаментом из-за нарушений безопасности… правда, мы до самого последнего момента надеялись, что его все же откроют, но этого не случилось, так что нам пришлось переместиться на другую площадку. Это была настоящая… настоящая проблема. Так что Америка, я не знаю, в смысле, потому что мы там были во время подготовки к выборам, она была странным местом – действительно странным. Так что когда мы вернулись в Европу, мы были очень рады, что снова вернулись в Европу и с тех пор… с Парижа и далее, все выступления были очень хорошими. Но я бы сказал, что в каком-то смысле немецкие концерты были по-настоящему удивительны, например, в Берлине, вы знаете, типичная берлинская аудитория действительно…

HORN: Не вчера – Вы имеете в виду первый концерт в Берлине?

DOUGLAS: Вчера, да, не тот первый. Нет, в пятницу, мы играли в пятницу. Это было сумасшествие, настоящее сумасшествие и здесь в Ганновере этим вечером, вы знаете, Ганновер так же имеет репутацию города со спокойной публикой, но сегодня было отлично, очень хорошо, да!

HORN: Я был в Кельне в четверг – было не так хорошо, как сегодня. Сегодня было лучше. Вы были в лучшем настроении…

DOUGLAS: (смеется) Да, ну вообще-то в Четверг водитель такси украл мой мобильный телефон, так что я был в не очень хорошем настроении… (смеется)

HORN: Я читал, что некоторые концерты были отменены. Это произошло из-за недостаточного количества проданных билетов?

DOUGLAS: Да, в Осло и в Вене. В смысле, мы… мы хотели выступить, но промоутер испугался, что из-за низких предварительных продаж билетов на концерт никто не придет. Так что они приняли решение за нас.

HORN: А не было какого-то контракта, обязывающего вас играть?

DOUGLAS: Ну, если… в целом, если они не хотят, чтобы вы выступали, то вы полностью под их контролем.

HORN: Да, я видел на вашем веб-сайте – в гостевой книге – были очень недовольные отзывы…

DOUGLAS: Да, ну, мы сказали… мы сказали промоутеру, что мы считаем, что нам надо выйти и что мы сможем собрать людей, и что это стоит сделать, но… в конце концов промоутеры – это люди, которые вкладывают деньги, а мы… это один из аспектов музыкальной индустрии и хотя люди считают, что группа сама все контролирует, группа всегда остается на милости звукозаписывающей компании и или промоутера или даже агента.

KNUT: Как по вашему мнению, есть ли разница между национальностями, структурой аудитории и атмосферой? Какая разница между выступлениями в клубах и на фестивалях и что Вам нравится больше?

DOUGLAS: Эммм… Да все, просто выступать вживую – хорошо, если быть честным. Да, в смысле… очевидно, есть разница, когда ты выступаешь… выступаешь на фестивале – в определенной степени там меньше давления потому что это… ты – часть системы, так что ты знаешь, например, как наш звуковик, Юрген, должен уложиться в очень маленькое окно времени, чтобы настроить приличный звук, и это как… да, так что все знают, что есть очень небольшое количество времени и ты делаешь все, что можешь…

KNUT: Вы встречаете больше людей…

DOUGLAS: Ты встречаешь огромное количество людей, да, но это не обязательно… это не обязательно лучшие выступления в плане, ты знаешь, у тебя нет… если только ты не хедлайнер, у тебя нет возможности сделать полный саунд-чек, как ты хочешь, и свет не такой, как ты хочешь, но опять же это часть очарования фестивалей, когда ты просто… все появляются и выступают.

KNUT: Но если вы в порядке, вы не делаете предварительных проверок… Я знаю.

DOUGLAS: Юрген делает это для меня. (смеется).

HORN: Да, я видел вас на Mera Luna – это было не такое уж хорошее выступление. Я думаю…

DOUGLAS: Звук был и правда ужасен.

HORN: Звук лажал.

DOUGLAS: Действительно, этот зал был отвратителен, это очень плохое помещение для любых живых выступлений.

HORN: И я думаю, вы сыграли “Join in the Chant” дважды? В начале? Полагаю, это была ошибка?

DOUGLAS: Да, возможно (смеется)

HORN: Ты не помнишь, потому что потом принял на грудь? (смеется)

DOUGLAS: Но после ты же попытаешься снова?

TERENCE: Да, мы оставим тебе пиво…

DOUGLAS: Да, это как использование сиквенсора

HORN: Вы выступали в Лос Анджелесе, где живет Бон Харрис, я полагаю?

DOUGLAS: Да…

HORN: Он был на концерте? Вы с ним встречались?

DOUGLAS: Нет, я думаю, Бон в Чикаго в настоящий момент. Он работает с… с Билли Корганом.

HORN: Он не видел ваше выступление?

DOUGLAS: Он не видел нас еще, нет, нет… Нет-нет. Мы просто… Я послал письмо по электронной почте… В смысле, мы знаем, чем каждый из нас занимается, но никогда не видели.

KNUT: Вы сказали, что переписываетесь. Он когда-нибудь говорил, что думает об альбоме F/M?

DOUGLAS: Нет.

KNUT: Нет?

DOUGLAS: Я не знаю. Я имею ввиду это длинные, длинные сложные отношения, которые… в каком-то смысле это.. В смысле мы знали друг друга с очень юного возраста…

KNUT: Вы расстались в 1995 году, кажется?

DOUGLAS: Да…

HORN Я читал, что Вы хотели делать электронную музыку и он хотел использовать гитары… это так или…

DOUGLAS: Я имею ввиду, я не знаю, в смысле, я думаю мы оба… мы оба прошли через… быть группой в течение 12 лет, это всегда очень много для любых отношений, не говоря о рабочих отношениях, которые должны быть творческими взаимоотношениями – 12 лет это очень много и вы в конце концов меняетесь и вы не знаете до определенной степени… ты не знаешь, меняешься ли ты потому, что меняешься как человек, или потому что ты хочешь делать что-то не то, что другой человек, вы знаете, так что ты становишься другим в плане… в плане реакций, вы знаете…

HORN: Но…Не было ли это вроде того, что Вы хотели работать в каком-то другом музыкальном стиле?

DOUGLAS: Хмм, да, может быть, я не знаю… В смысле тут так много сложных вопросов… это, знаете, личности, музыка, стиль жизни, это действительно… действительно сложно.

<Дагу предлагают напиток>

DOUGLAS: Я в порядке, спасибо.

HORN: За здоровье!

HORN: Какая разница между выступлением с NITZER EBB и сейчас с выступлением с FIXMER/MCCARTHY? Есть ли какая-то разница для Вас?

DOUGLAS: Да, Теренс, вы знаете, в смысле…

HORN: Да, я знаю, разница в Трренсе, ок!

DOUGLAS: Но это… да, я имею ввиду это… для нас это совершенно новый проект в плане личностей тех людей, которые в него вовлечены, мы реагируем и делаем музыку и, вы знаете, и наша дружба основывается на том, кто мы как люди и это… это в конечном счете, я думаю, то, почему большинство людей хотят выступать… почему большинство людей хотят быть в группе, потому что им нравится человек, с которым они взаимодействуют…

HORN: Да, в основе всего должна быть дружба.

DOUGLAS: Да.

HORN: Есть ли она с Боном сейчас?

DOUGLAS: Не знаю, в смысле, вы знаете, это где-то глубоко внутри в глубине времен, да, есть дружба.

KNUT: В Берлине Вы сказали «Так здорово вернуться!»?

DOUGLAS: Да, да!

KNUT: Каково это вернуться на сцену после девятилетнего перерыва?

DOUGLAS: Хорошо, очень хорошо, да, действительно хорошо. Очень хорошо с Теренсом – это как… вы знаете, мы делаем это как сказал Теренс … как с Mera Luna… вы знаете, да, иногда случаются ошибки. Но мы ведем себя на сцене как на выступлении… мы выступаем друг для друга так же, как для аудитории так что я никогда не знаю что именно Теренс собирается сделать и Теренс не знает что я собираюсь делать и мы… мы выходим… в буквальном смысле мы выходим каждый вечер… иногда мы делаем что-то так же, как и предыдущем вечером, но в большинстве своем это… зависит от того куда заведет нас настроение

KNUT: Что изменилось по вашему мнению… с ранних дней… что изменилось?

DOUGLAS: Музыкальная индустрия изменилась. Это единственная вещь. Я имею ввиду, что я думаю что… создание больших шоу не изменилось. Если ты делаешь хорошее шоу, то ты делаешь хорошее шоу, если ты делаешь плохое шоу, ты делаешь плохое шоу. Если это хорошая аудитория, то это хорошая аудитория, если плохая аудитория, то это плохая аудитория, но структура… структура… того… музыкальная индустрия изменилась – ее больше нет. Это как когда мы подписались на Mute и на Geffen… вы знаете, мы были совершенно неизвестной группой, вроде как маленькой группой в начале… в начале с NITZER EBB, мы тем не менее… мы подписали крупный контракт, на 5 альбомов, на большую сумму денег и была поддержка… у нас было… нам обеспечили поддержку в туре, дали денег на съемку видеоклипов – ничего этого больше не существует. Теперь есть звукозаписывающая компания и она выпускает твой альбом. Все остальное лежит на команде.. которые с тобой, ну, знаете, парни, которые с нами, и мы сами.

HORN: Да, но в ранние годы NITZER EBB вам нравилось быть странными, я полагаю, я видел несколько видео из Нидерландов где вы (смеется в сторону Кнута) “Bodenkampf? Scheisse!” – драка в танцпартере.

KNUT: Вы катались по полу…

HORN: Парни все сидели, но вы… хе-хе-хе.. Мне понравилось, потому что это странно. Вы должны были быть странными…

DOUGLAS: Да, полагаю что да (смеется)

HORN: Но сейчас, ты уже не такой, ты знаешь, ты нормальный… нормальный на сцене… немного более нормальный…

KNUT: На исполнении “Violent playground” (обращаясь к Теренсу, который, похоже, этого не знает) ты бросился на пол и лежал и кричал… очень здорово!

HORN: В Германии это зовется “Bodenkampf” (смеется)… “Boden” значит танцпартер, “Kampf” значит драка (указывая на Кнута), он…

KNUT: “Bodenkampfer”!

DOUGLAS: Да, в смысле, вы знаете, я был очень молод…

HORN: Да, мне нравится (хлопает), но тебе это тоже нравилось?

DOUGLAS: Да, да, да… абсолютно, абсолютно. (смеется)

KNUT: Ваше выступление включает 3-4 песни NITZER EBB и везде вы получаете фантастическую реакцию на них. Почему вы их исполняете?

TERENCE: Я думаю, я имею в виду, люди рады услышать некоторые старые песни Nitzer Ebb тоже.

KNUT: Это собственные намерения? Личные чувства?

TERENCE: Электронный NITZER EBB, вы знаете, современный с более тяжелым звуком.

KNUT: Он тяжелее… гораздо тяжелее…

DOUGLAS: Да, да, гораздо тяжелее, гораздо тяжелее , да…

KNUT: Они тяжелее, чем старые версии…

DOUGLAS: Даже NITZER EBB тяжелее, да. Но для нас… мы сводим… мы создаем логическую связь между тем, что делают FIXMER/MCCARTHY и мы выбираем песни NITZER EBB, которые для нас… подходят, да… подходят к тому, что мы делаем и.. мы наслаждаемся этим, так что мы предполагаем, что людям, которые приходят на FIXMER/MCCARTHY, так же понравится то, что нравилось нам как NITZER EBB, так что мы делаем это, ну ты понимаешь, что я имею ввиду…

HORN: Если вы поедите в еще один тур, вы будете исполнять песни NITZER EBB или вы на этом остановитесь?

DOUGLAS: Нет, нет, мы всегда будем… всегда, я думаю.

HORN: Что-нибудь еще, например “Shame”?

DOUGLAS: Да, мы подумаем…

HORN: Я бы хотел “Shame”!

DOUGLAS: Да, мы подумаем, мы определенно подумаем над тем, чтобы исполнять песни NITZER EBB…

KNUT: “Get clean”!!?

DOUGLAS: Да (указывает на Теренса). Он очень хочет “Get Clean”… он очень хочет… да, он очень… он хочет этого!

KNUT: Это очень хорошая старая песня, мне очень нравится "Get clean" – боевая вещь.

DOUGLAS: Я не помню текст песни (смеется).

KNUT: Можешь послать мне e-mail? Я буду там, не важно, даже если это будет Австралия или Нью-Йорк, я приеду!

DOUGLAS Да, может быть мы сыграем только “Get clean”…

KNUT: OK... (смеется)

HORN: Как насчет успеха альбома “Between the devil”? Финансово, а так же тот факт, что вы были на вершине Немецкого Альтернативного Чарта DAC в течение нескольких недель? Вы удовлетворены?

DOUGLAS: Для себя мы всегда осознавали тот факт, что в Европе сейчас существует двойная сцена. Есть техно сцена и альтернативная сцена. И мы чувствуем, что… ну, вы знаете, потому что мы играем… мы играем как… следующий концерт, который мы играем, будет в Испании на техно сцене, 7 декабря, и это будет вечеринка… это будет техно, действительно тяжелая электроника, сумасшедшая вечеринка в Испании.

KNUT: Где?

DOUGLAS: Подождите!

TERENCE: Ты забыл, бесспорно, Monegros…

DOUGLAS: Запад Барселоны, в Monegros. Это будет на веб-сайте. Но там мы будем играть… как будто самые первые концерты, которые мы играли, были в Испании, вроде Барселоны, Мадрида. Мы выступали для 2000 человек в Барселоне, и примерно для 1200 человек в Мадриде. Сумасшествие – люди пели песни, они знали песни NITZER EBB, хотели услышать новые песни и затем, мы поехали и выступили на подобной сцене в Ганновере… существенная разница…

KNUT: В Испании действительно самая большая сцена?

TERENCE: Действительно здорово выступать в Испании, вы знаете, 1200 человек на твоем концерте…

KNUT: В ваших интервью вы объясняли, что клубная сцена там очень большая, там очень молодые люди…

DOUGLAS: Да, очень молодые люди, да, да. Но что мы хотим сделать… мы хотим попытаться объединить эти две сцены… при помощи FIXMER/MCCARTHY мы хотим, чтобы они соединились.

KNUT: Да, это хорошо, но я думаю, в Германии это она более классически-ориентированная.

DOUGLAS: В Берлине мы играли… мы впервые играли в Берлине вместе в Watergate.

KNUT: Да, я был там! Я это видел…

DOUGLAS: Тогда там была очень сильна тема техно. Но там было множество… множество альтернативы, вы знаете, типа мрачных восточных немцев. Это тот вариант микса, который мы хотим, но мы хотим иметь возможность делать это на… на неспециализированных площадках, так что это не техно клуб, это не альтернативный клуб, это просто площадка для живых выступлений, куда приходят люди.

KNUT: Да, так делали NITZER EBB.

DOUGLAS: Да, именно, да.

HORN: На нынешней сцене, на ЕВМ-сцене есть ли какая-то группа, которая производит на вас впечатление, или вы думаете «Что за дерьмо!»?

KNUT: Я не…

DOUGLAS: Не замечал такого… правда, никого особенного… ни одного.

DOUGLAS: Честно говоря мы как… я имею в виду мы знаем людей… я не знаю… для меня… я теряюсь в том, что предполагается быть чем-то как… я имею в виду, вы понимаете.

TERENCE: (Дагласу) Тебя впечатлили “SPETSNAZ”!

DOUGLAS: (хохочет)

HORN: Это была ирония, ок, мне очень нравится SPETSNAZ… Я встречался с ними в среду, очень хорошие парни… и им нравятся NITZER EBB, они и играют в таком стиле именно из–за вас… может даже в честь вас… они делают то, что изначально делали NITZER EBB.

<Нераспознаваемая болтовня>

DOUGLAS: Нет, постойте! Да, мы видели, в смысле, это правда, то что мы чувствуем. Мы снова играли на огромном электронном фестивале the Groove Parade Monegro Desert Festival в Испании, безумие, они были похожи на FRONT 242… эммм… хмм… Мисс Киттен… Дэйва Кларка.

KNUT: Дэйв Кларк хорош. Но FRONT 242, вам не нравится FRONT 242?

DOUGLAS: Мы видели их, должен быть честен, мы их видели. Я честно стоял там и это было как… у них внушительное шоу, огромная команда, много света, много звука и все это было… ничем… правда… я не почувствовал ничего, вы знаете, они правда хорошие ребята, и я бы им сказал тоже самое в лицо, что это… для меня это как-то плоско.. словно вся энергетика была фальшивой, не знаю.

HORN: Да, согласен, само по себе выступление FRONT 242 было никаким… просто никаким. Я видел их… они играли в 2002 на фестивале Eurorock в Бельгии, они выглядели как мусорщики.

DOUGLAS: Да, да, очень странно и…

HORN: Думаю, они хотят только делать деньги….

DOUGLAS: Очень проницательно. (смеется) Но я не могу комментировать.

KNUT: У вас обоих есть другие проекты. Теренс, ты успешный сольный музыкант и DJ. Даглас, ты после изучения режиссёрства и дизайна был фрилансером в Лондоне. Какое значение имеет этот проект для вас и каковы ваши цели? Чего вы хотите достичь?

DOUGLAS: Хмм, для меня сейчас… после этого года, сейчас уже почти декабрь… этот год изменил мою жизнь и… в начале года мы… мы с Теренсом стали хорошими друзьями, мы создавали музыку и это было очень здорово. Сейчас акценты сместились, и для меня важнее всего теперь FIXMER/MCCARTHY и концентрация на следующем альбоме, мы сосредотачиваемся на том, что у нас есть… что-то общее… у нас есть что-то, это важно… очень важно.

KNUT: У FIXMER/MCCARTHY есть какое-то послание, вы поп-исполнители, оно отражает ваши чувства или это только музыка? Вы поп-исполнители? Или это ваши чувства, ваша музыка?

HORN: Веселью быть!

DOUGLAS: (смеется) Это ежедневная… ежедневная реакция на чувства… это не… это не манифест или какая-то высокая идея... это в большинстве своем, в связи с тем, что я пишу тексты, в определенной степени это… думаю, тоже самое, что всегда было с NITZER EBB… делаешь то, что хочешь делать…

KNUT: Верь в себя!

DOUGLAS: Да, что-то вроде того. Верь в себя и просто делай это… кому какая разница… наше ремесло, то чем мы занимаемся, честно, сейчас может быть наивным или очень извращенным.. нам не по тридцать лет, и мы не тинэйджеры, но мы просто любим то, чем мы занимаемся и это доставляет нам радость, так что мы думаем только о следующем шаге. Это как верить в то, что у тебя впереди есть совсем мало времени, и я думаю, у людей есть такая склонность, расти и стремиться, типа, у меня есть план на 5 лет, на 10 лет вперед… мы не такие… спонтанные, да, вот так, вот как мы живем…

TERENCE: Давление – это результат музыки, большие волны, они создают давление…

DOUGLAS: Да, это только ощущение. Вот как мы сразу же стали друзьями, никакого давления, мы просто получали удовольствие и мы по-прежнему получаем удовольствие, мы уже два года создаем музыку, мы год выступаем живьем, и это словно быть вместе… для кого угодно, быть вместе в реальной ситуации, это может быть трудно… вы устаете, особенно во время тура, вы вместе садитесь в самолет, вы вместе в автобусе, в отеле, и очень легко от этого взбеситься, но с нами этого не происходит, потому что мы просто… мы смотрим друг на друга и просто думаем… весело… мы все время смеемся. Мы как дети.

HORN: Ты знаешь о моих вечеринках NITZER EBB, “EBM back to NEP” ?

DOUGLAS: Да, я слышал о них… слышал о них, да.

HORN: А что ты о них слышал?

DOUGLAS: В смысле, я узнал о них через nitzerebb.de

HORN: Ааа, мой домен, да…

DOUGLAS: Вот так, я правда просматриваю!

HORN: Да, это ежемесячные вечеринки NITZER EBB в Аахене.

DOUGLAS: Да, здорово. Ну и как, удачно?

HORN: Да. Люди любят NITZER EBB…да, и потанцевать…правда.

DOUGLAS: Здорово. Здорово. Здорово.

KNUT: Вы знаете Аахен?

DOUGLAS: Да, да, я знаю Аахен. Да, мы выступали в Аахене…

KNUT: Metropol!

DOUGLAS: Да, я помню.

KNUT: С BORGHESIA! Правильно!!?

DOUGLAS: Да, да, да, с BORGHESIA, да, да!

KNUT: В Аахене отличная фан-база.

DOUGLAS: Да, целая Рурская долина, целая…целая… это сцена просто… в смысле, она повлияла на меня и Бона, когда мы были еще очень молоды… совсем молоды.

HORN: Вы что-нибудь слышали о PARANOID? Это группа из Аахена. Похожи на NITZER EBB?

DOUGLAS: Не думаю, что слышал, нет.

KNUT: Ты обозвал одного из них «мусорной головой», я знаю… правда.

DOUGLAS: Правда? (смеется)

KNUT: Да не проблема для меня.

HORN:Да, кажется, это было во Франкфурте. «Пять лет Техноклубу», культовое видео всех времен, ты знаешь? В 90-х, каждую субботу мы смотрели это видео из Франкфурта, с пятилетия Техноклуба. Мы напивались и шли в клуб (разумеется, в знаменитый Club Ritz… теперь он называется Nightlife) после этого. Это было отличное начало вечера!

DOUGLAS: Да, я уже старый. Я забываю все, что случилось.

HORN: Да, ты недостаточно выпил.

DOUGLAS: Да, именно.

KNUT: Вспоминая свою юность, что побудило тебя заняться музыкой?

DOUGLAS: Музыка. Это была музыка.

KNUT: Это было только музыка, или, например, панк, возможно, раздражение… влияние ситуации…

DOUGLAS: Да, с NITZER EBB мы намеренно… в начале 80-х в Великобритании это было… это было странное время в плане политики, была Тетчер, так что правительство было очень правым и, естественно, следовала реакция, что-то вроде реакции левого крыла на правительство. Но она была вполне организованной и управляемой студенческими организациями, так что получалось, что если ты крут, то ты левых взглядов, а если ты не крут, то ты правых взглядов, или тебе просто на все это плевать. Но на самом у меня были очень политически активны родители… очень левых взглядов.. действительно левых взглядов… и я получил очень серьезное политическое образования, и для меня.. ну, естественно я левых взглядов, но меня злит, что если ты не одет как надо… если ты не приложил никаких усилий к тому, чтобы выглядеть как часть этой группы, то тогда ты плохой. Так что мы, наша реакция, это было что-то вроде панка, одеться действительно в экстремально милитаристском стиле, и мы правда думали, что это забавно носить сапоги и бриджи для верховой езды, брить головы, носить белые рубашки и подтяжки. Для нас это было как «пошли вы все», типа, что вы сможете сделать… мы не говорили ничего плохого, но просто из-за того как мы одевались, мы получали реакцию на свой внешний вид, так что были.. да, были эти элементы панк рока во всем этом, полагаю.

KNUT: Стилистически продуманные представления были частью EBM сцены

DOUGLAS: Да, да… Да, да, да…

HORN: Но вы не получали негативной реакции от людей, которые называли вас правыми?

DOUGLAS: О Господи, да постоянно (смеется). Постоянно. В действительности, нам даже не ни разу не позволили выступить на Roskilde, потому что они сказали, что мы фашисты. Да пошли они!

HORN: О да, и я того же мнения.

DOUGLAS: знаешь, да, нам пришлось сделать вывод, что номинальная ценность чего-либо - это ерунда

KNUT: Какое было твое намерение, Теренс?

TERENCE: Делать собственную музыку, создавать собственное звучание…

HORN: Нам надо заканчивать, а то ваш самолет скоро улетает… Всего вам самого лучшего в будущем и огромное спасибо за отличное интервью!

 
you could try here